Мне тоже глубоко дапезды, кто и что говорит за моей спиной. Но кагто в этих дебатах я уже говорил: пригласите вшывую лену и липеца для диалога. Ты же, Юша, вроде ответил, что они не придут, как не придёт и персонаж, о котором говорим мы. Но этот персонаж – трагедия планетарного масштаба, а перхоть, которую вы трясёте из грязных рейтуз – моветон. По большому счёту, то говно, о чём идёт спич, того не стоит, дабы умные и одарённые люди посвящали ему столько времени и места. Или всё же стоит? )))
Вспоминаю одну посиделку, после сожжения Бруно, а английском пабе. Сидели, дули их говяное пиво, эль, йоптыть, обсуждали аутодафе, и корефан мой Бэкон, Френсис,
прошептал на ухо тогда (на всю жизнь запомнил): «Люди высшего происхождения почти всегда питают зависть к возвышавшимся выскочкам, потому что им кажется в таком случае, что расстояние, разделявшее их, уменьшается».
На сру каждый считает себя паэтом, и масса говна, не в смысле буквосочетаний, но человеческого фактора. Плюс в жизни, вкл персонажа. Если на всё это тратить уйму времени, то на собственные удовольствия его не останется совсем. Или каг говорил легендарный маёр Геша: «Нахуй надо. Сами умрут».
Прошлогоднее фо с маёром. За несколько часов и тысяч километров до банкета на ул. Ональной. )))))
Глист – домашнее животное. Хм. Надо запомнить. ))))
Заведу себе в себе
Я глиста, назло подружке.
У неё сабачка есть,
Даже с фоткою на кружке.
Я не буду делать фо,
Своего для всех гельминта,
Просто буду выпускать,
На природу, где приспичит.
)))
Прапаризотологию.
С паразитами бороться надо. Но с убожеством? Ятя умоляю. Пойдём поборемся с хуйлом, это нам зачтётся. А дрочить на свежевыкрашенный хлоркой забор – удел врачей. ))))
Сначала была тьма.
Михаил Ярославич Хоробрит – князь Московский и большой распиздяй, хуячил российское правительство, депутатов, и губернаторов одной рукой налево, другой направо, третьей – секирой, четвёртой – дрыном; саблями, палашами, ятаганами; распинывая свору ногами в разные части света, аж ошмётки от них разлеталися … Как ему на плечо легла тяжёлая длань, с красной повязкой «Дружинник».
— Да, погодь ты, нахуй! – Отмахнулся князь в пылу баталий.
— Охолонись, княже! – Не отпуская руки, сказал через мегафон ему в ухо Говард Уткин.
Князь, аж присел, хотя был в каске.
— Фридрихэнгельсович, йоптыть! – обернулся он. – Чё орать-то так?!
ГУт спрятал «матюгальник».
Хоробрит распихал в «разгрузку» оружие, снял варежки со всех рук и вытер пот с литца:
— По делу, али как?
— Сам как думаешь? – ГУт достал тонкую Беломорину Super Slims White, постучал мунштуком по ногтю и закурил.
Князь потупился.
— Благи твои поступки, князь, — молвил Говард, — но тщеславны. Во-первых: Казнь должен видеть каждый россиянин. А для этого, в каждую волость телевидение провести следует …
— ну и проводите, — буркнул князь.
— Ты, о чём там? – напрягся ГУт.
— ниочём.
— Тогда меня послушай, — прошипел ГУт в мегафон.
— … УШАЙ … УШай … Ушай … ушай … — улетело эхо в даль, сорвав с насиженных мест чиновников и птиц.
— Мы живём в 21 веке. Где имеют место быть правовые институты …
— заметно. – Хоробрит напялил каску, по которой немедленно йобнул Говард. И йобнул с такой силой, что в районе коловрата
отвалился кусок, как у Царь-колокола.
— Это знак свыше, — поднял осколок Михаил Ярославович. Снял каску и примерил его на место скола: — Ладно, на «Момент» прихуячу.
И пошёл навстречу солнцу.
— Эй! – Развёл руками Говард Уткин. – Мы не договорили.
В лучах восходящего солнца силуэт князя остановился:
— За что тебя уважаю, Говард, за то, что ты веришь в русских богов.
— Обана, — ГУт отбросил папироску. – Ты чё несёшь там, Князь?! Я — агностик. И если я говорил, что Русь погубило православие, то от своих слов не отказываюсь и готов подписаться.
— И ПОКА РУСЬ НЕ ВЕРНЁТСЯ К СВОИМ ИСТИННЫМ БОГАМ, ПОКОЯ ЕЙ НЕ БУДЕТ!!! – орал Говард Уткин в мегафон.
— … НЕ БУДЕТ!!! … НЕ будет! … не будет …
***
— Это кто там, бля, так орёт? – трясся Хуйло, прижимаясь к дрожащему Медведову.
— Это кошмары.
— Тебе тоже кошмары снятся?
— И не только. – Премьер отлип от президента.
— хихихиихихи. – кака бычно мерзко издал звуки смеха ботоксный манекен, — оглядев подельника.
Всегда галантный, даже в танцах Медвед, выглядел так, будто его месяц молотили в центрифуге.
— Хы и, хы и … — рассмеялся вместе с боссом чмо.
Хотя нихуя смешного не было.
— В космос хотел слетать на выходные, — каялся Петрович. – С космодрома Восточный.
Путен ухмыльнулся.
— … мне уже ракету приготовили, скафандр подобрали, от Стрелки, говорят, из кф «Волга-Волга» остался, там не пригодился. Гермошлем не налез на голову. Вот беда. А ракета под парами. Обмотали голову скотчем, запихали в ракету. Не успел я сказать: «Поехали», каг кто-то крикнул: — Руби! Свистнула праща, и я улетел.
— Куда без спросу? – нахмурилось Хуйло.
— К Богу. Вот те крест! – Петрович весь искрестился и пошёл зажечь все свечи в Кремле.
— Что бог сказал хорошего для меня? – Первое, что спросил пуй по его возвращению.
— Он про меня сказал. – Стушевался командир правительства.
— Ну, ну, … не молчи, — пуй аж воском покрылся снаружи от натуги. — Что бог сказал про тебя?
Последние слова давались ему уже с трудом от желчи. (Бля, почему не про него, богом избранного, а про это недоразумение?!!!)
— Не молчи, скотина …
— Я и не молчу. – Скуксился Петрович. – Бог сказал: О! Али экспресс работает. Вовремя шаровый на колесницу мне пришёл.
— Какой такой шаровый?! Какой такой шаровый?!!! — Бил Пуй Медведа по башке мраморной чернильницей с бриллиантовыми змеями на фасаде. – Шаровый здесь я один!!! Я!!! Я!!! Я!!!
Пессимистично, Юша. И даже очень. У нас же люди как судят о жизни за рубежом? А в России процентов 70 никогда за рубеж не выезжали. По кинофильмам, йоптыть. И географии в школе.
Взять Индию, к примеру. Красиво всё в стране. Все пляшут, поют. Родственников регулярно находят. И снова пляшут, и поют. Танки и самолёты у нас покупают. ВЕЛИКАЯ СТРАНА!
ГДР. Индеец Гойко Митич из Югославии, где выпускали недозволенные в СССР пластинки.
Но, юги сирано шли в СССР в полцены от фирмы. Хотя ничем не отличались от оригинала. Даже, помню, сам делал, — на обложке затиралось название страны производителя. Всё. Фирма и фирма. Но, хуй там. Только знатный меломан и ценитель, мог разглядеть на пятаке пару букаф, указывающих на производителя. Не канало.
Чёй-та я расфилософствовался. А …
Слушаю Эмерсона – «Картинки» Мусоргского. 71 год. Накатило.
Так вот, о кинофильмах и мнение обывателя о жизни там. Что не кино, то просто открывают холодильник и вынимают пиво, между делом. Вот страна!!! Какие ХОЛОДИЛЬНИКИ выпускает!!!
А мне щас надо одеваться, и пиздовать в мороз целый квартал за пивом; ещё не факт, что ларёк работает.
Особенно Хуйлу не нравилось летать Авиапочтой. Потому-что на каждой пересылке больно штамповали конверты. Для это он распилил одно ведомство на два: Первое следило за памятниками культуры, второе за людьми и чтоб особо не пиздили Хуйло штампами в частных командировках. Каг то — из прошлого в настоящее, и из настоящего в прошлое. О будущем Пуй не задумывался. Зачем? Удачно вступив один раз в кооператив «Озеро», он обеспечил будущее даже своим далёким предкам с Марса.
Президент России Владимир Путин рассказал, что книги русского поэта Михаила Лермонтова помогают ему отвлечься от дел.
Лермонтов и путен.
Когда волнуется желтеющая нива,
И свежий лес шумит при звуке ветерка,
Залезу в Ладу жёлтую, Kaliny,
И прокачусь один туда-сюда.
*
Светает — лишь в одном сортире,
Гора замоченных, как будто в тире.
Еще у ног Кавказа тишина;
Молчит табун, река журчит одна.
*
Гляжу в окно: весь чёрный небосклон,
От виселиц народных и ворон.
На куполах, на трубах и крестах
Висят, с надеждою в очах.
*
Ревет гроза, дымятся тучи
Над темной бездною морской,
Я командир подводной лодки,
И памперс мой всегда со мной.
О нет! — летай, огонь воздушный,
Свистите, ветры, над главой;
Я здесь, холодный, равнодушный,
И трепет не знаком со мной.
*
Скажи мне, ветка Палестины:
Где ты росла, где ты цвела?
Надеюсь, где-то в Вифлееме,
На стрите имени меня?
* О жене
Куражусь я в веселье шумном,
Не отличая никого:
Делюся с умным и безумным,
Живу для сердца своего.
*
Я видел юношу: он был верхом
На серой борзой лошади — и мчался
Вдоль берега крутого Клязьмы. Вечер.
В итоге, я, он, абасрался.
*
Я верю: под одной звездою
Мы с вами были рождены;
Мы шли дорогою одною,
Нас обманули те же сны.
Я позабыл в борьбе бесплодной
Преданья юности моей.
Спасибо, до свиданья, россияне!
Теперь вы нахуй не нужны.
*
Здесь хотелось бы сказать поэту Лермонтову: ПАШОЛтыНАХУЙ сам!!! Не отвлекай чувака от работы!!!
На што, тот сразу ответил словами путена:
Безумец я! вы правы, правы!
Смешно бессмертье на земли.
Как смел желать я громкой славы,
Когда вы счастливы в пыли?
Девушка в кокошнике, лебедем плывя,
Уебалась к «билтасам», прямо в яму, бля.*
Три пюпитра с нотами разлетелись в пыль.
Дирижер упавшую, тихо пожурил.
Все бы не заметили, на его беду,
Президент Медведев сел,
не в блатном ряду.
А сидел накуренный прямо за спиной,
И теперь ржал лошадью,
то есть словно конь.
Дык оно ещё хуже. ((( Хотя тут прохиндей Проханов назвал её (хуйло) Солярисом, имхо мыслящем Океане, покрывавшем планету, и людях будущего, пытавшихся сей Океан изучать. )))))
Вспоминаю одну посиделку, после сожжения Бруно, а английском пабе. Сидели, дули их говяное пиво, эль, йоптыть, обсуждали аутодафе, и корефан мой Бэкон, Френсис,
прошептал на ухо тогда (на всю жизнь запомнил): «Люди высшего происхождения почти всегда питают зависть к возвышавшимся выскочкам, потому что им кажется в таком случае, что расстояние, разделявшее их, уменьшается».
На сру каждый считает себя паэтом, и масса говна, не в смысле буквосочетаний, но человеческого фактора. Плюс в жизни, вкл персонажа. Если на всё это тратить уйму времени, то на собственные удовольствия его не останется совсем. Или каг говорил легендарный маёр Геша: «Нахуй надо. Сами умрут».
Прошлогоднее фо с маёром. За несколько часов и тысяч километров до банкета на ул. Ональной. )))))
Глист – домашнее животное. Хм. Надо запомнить. ))))
Заведу себе в себе
Я глиста, назло подружке.
У неё сабачка есть,
Даже с фоткою на кружке.
Я не буду делать фо,
Своего для всех гельминта,
Просто буду выпускать,
На природу, где приспичит.
)))
Прапаризотологию.
С паразитами бороться надо. Но с убожеством? Ятя умоляю. Пойдём поборемся с хуйлом, это нам зачтётся. А дрочить на свежевыкрашенный хлоркой забор – удел врачей. ))))
www.stihi.ru/2008/02/27/3186
и Ретро обязательно прочитай.
Михаил Ярославич Хоробрит – князь Московский и большой распиздяй, хуячил российское правительство, депутатов, и губернаторов одной рукой налево, другой направо, третьей – секирой, четвёртой – дрыном; саблями, палашами, ятаганами; распинывая свору ногами в разные части света, аж ошмётки от них разлеталися … Как ему на плечо легла тяжёлая длань, с красной повязкой «Дружинник».
— Да, погодь ты, нахуй! – Отмахнулся князь в пылу баталий.
— Охолонись, княже! – Не отпуская руки, сказал через мегафон ему в ухо Говард Уткин.
Князь, аж присел, хотя был в каске.
— Фридрихэнгельсович, йоптыть! – обернулся он. – Чё орать-то так?!
ГУт спрятал «матюгальник».
Хоробрит распихал в «разгрузку» оружие, снял варежки со всех рук и вытер пот с литца:
— По делу, али как?
— Сам как думаешь? – ГУт достал тонкую Беломорину Super Slims White, постучал мунштуком по ногтю и закурил.
Князь потупился.
— Благи твои поступки, князь, — молвил Говард, — но тщеславны. Во-первых: Казнь должен видеть каждый россиянин. А для этого, в каждую волость телевидение провести следует …
— ну и проводите, — буркнул князь.
— Ты, о чём там? – напрягся ГУт.
— ниочём.
— Тогда меня послушай, — прошипел ГУт в мегафон.
— … УШАЙ … УШай … Ушай … ушай … — улетело эхо в даль, сорвав с насиженных мест чиновников и птиц.
— Мы живём в 21 веке. Где имеют место быть правовые институты …
— заметно. – Хоробрит напялил каску, по которой немедленно йобнул Говард. И йобнул с такой силой, что в районе коловрата
отвалился кусок, как у Царь-колокола.
— Это знак свыше, — поднял осколок Михаил Ярославович. Снял каску и примерил его на место скола: — Ладно, на «Момент» прихуячу.
И пошёл навстречу солнцу.
— Эй! – Развёл руками Говард Уткин. – Мы не договорили.
В лучах восходящего солнца силуэт князя остановился:
— За что тебя уважаю, Говард, за то, что ты веришь в русских богов.
— Обана, — ГУт отбросил папироску. – Ты чё несёшь там, Князь?! Я — агностик. И если я говорил, что Русь погубило православие, то от своих слов не отказываюсь и готов подписаться.
— И ПОКА РУСЬ НЕ ВЕРНЁТСЯ К СВОИМ ИСТИННЫМ БОГАМ, ПОКОЯ ЕЙ НЕ БУДЕТ!!! – орал Говард Уткин в мегафон.
— … НЕ БУДЕТ!!! … НЕ будет! … не будет …
***
— Это кто там, бля, так орёт? – трясся Хуйло, прижимаясь к дрожащему Медведову.
— Это кошмары.
— Тебе тоже кошмары снятся?
— И не только. – Премьер отлип от президента.
— хихихиихихи. – кака бычно мерзко издал звуки смеха ботоксный манекен, — оглядев подельника.
Всегда галантный, даже в танцах Медвед, выглядел так, будто его месяц молотили в центрифуге.
— Хы и, хы и … — рассмеялся вместе с боссом чмо.
Хотя нихуя смешного не было.
— В космос хотел слетать на выходные, — каялся Петрович. – С космодрома Восточный.
Путен ухмыльнулся.
— … мне уже ракету приготовили, скафандр подобрали, от Стрелки, говорят, из кф «Волга-Волга» остался, там не пригодился. Гермошлем не налез на голову. Вот беда. А ракета под парами. Обмотали голову скотчем, запихали в ракету. Не успел я сказать: «Поехали», каг кто-то крикнул: — Руби! Свистнула праща, и я улетел.
— Куда без спросу? – нахмурилось Хуйло.
— К Богу. Вот те крест! – Петрович весь искрестился и пошёл зажечь все свечи в Кремле.
— Что бог сказал хорошего для меня? – Первое, что спросил пуй по его возвращению.
— Он про меня сказал. – Стушевался командир правительства.
— Ну, ну, … не молчи, — пуй аж воском покрылся снаружи от натуги. — Что бог сказал про тебя?
Последние слова давались ему уже с трудом от желчи. (Бля, почему не про него, богом избранного, а про это недоразумение?!!!)
— Не молчи, скотина …
— Я и не молчу. – Скуксился Петрович. – Бог сказал: О! Али экспресс работает. Вовремя шаровый на колесницу мне пришёл.
— Какой такой шаровый?! Какой такой шаровый?!!! — Бил Пуй Медведа по башке мраморной чернильницей с бриллиантовыми змеями на фасаде. – Шаровый здесь я один!!! Я!!! Я!!! Я!!!
Ничего не раскололось.
Взять Индию, к примеру. Красиво всё в стране. Все пляшут, поют. Родственников регулярно находят. И снова пляшут, и поют. Танки и самолёты у нас покупают. ВЕЛИКАЯ СТРАНА!
ГДР. Индеец Гойко Митич из Югославии, где выпускали недозволенные в СССР пластинки.
Но, юги сирано шли в СССР в полцены от фирмы. Хотя ничем не отличались от оригинала. Даже, помню, сам делал, — на обложке затиралось название страны производителя. Всё. Фирма и фирма. Но, хуй там. Только знатный меломан и ценитель, мог разглядеть на пятаке пару букаф, указывающих на производителя. Не канало.
Чёй-та я расфилософствовался. А …
Слушаю Эмерсона – «Картинки» Мусоргского. 71 год. Накатило.
Так вот, о кинофильмах и мнение обывателя о жизни там. Что не кино, то просто открывают холодильник и вынимают пиво, между делом. Вот страна!!! Какие ХОЛОДИЛЬНИКИ выпускает!!!
А мне щас надо одеваться, и пиздовать в мороз целый квартал за пивом; ещё не факт, что ларёк работает.
ТВАРЬ!
А тут ещё гад – Улюкаев.
Не может всё нащупать дно …
(Хотя стране пиздец давно).
Наверно, Лёха – водолаз.
Так думал путен пидарас.
А тот — прогноз реальный дал,
Что, фсё! Хуйло страну просрал.
И ей теперь не встать с колен,
Как обещал всем президент.
Осталось лишь лежать и ждать,
Когда он здохнет сука, блять.
Пришли за Лёхой поздно ночью,
И дулом ткнули, между почек.
В тюрьму министра увезли.
Для блага Пуя и страны.
ПС.
Нет. Мне его не жалко даже.
Жить столько лет в конкретной лаже,
С дебилом рядом, ебанутым,
Одетым, сытым и обутым.
А
ноги есть, а титек нет.
((((
Улица Ональная.
Два каких-то пиздюка.
Странная компания.
Ты не там картинки ищешь.
Есть другие сайты.
Где пенгвины, кенгуру …
Их там килобайты.
Лермонтов и путен.
Когда волнуется желтеющая нива,
И свежий лес шумит при звуке ветерка,
Залезу в Ладу жёлтую, Kaliny,
И прокачусь один туда-сюда.
*
Светает — лишь в одном сортире,
Гора замоченных, как будто в тире.
Еще у ног Кавказа тишина;
Молчит табун, река журчит одна.
*
Гляжу в окно: весь чёрный небосклон,
От виселиц народных и ворон.
На куполах, на трубах и крестах
Висят, с надеждою в очах.
*
Ревет гроза, дымятся тучи
Над темной бездною морской,
Я командир подводной лодки,
И памперс мой всегда со мной.
О нет! — летай, огонь воздушный,
Свистите, ветры, над главой;
Я здесь, холодный, равнодушный,
И трепет не знаком со мной.
*
Скажи мне, ветка Палестины:
Где ты росла, где ты цвела?
Надеюсь, где-то в Вифлееме,
На стрите имени меня?
* О жене
Куражусь я в веселье шумном,
Не отличая никого:
Делюся с умным и безумным,
Живу для сердца своего.
*
Я видел юношу: он был верхом
На серой борзой лошади — и мчался
Вдоль берега крутого Клязьмы. Вечер.
В итоге,
я, он, абасрался.*
Я верю: под одной звездою
Мы с вами были рождены;
Мы шли дорогою одною,
Нас обманули те же сны.
Я позабыл в борьбе бесплодной
Преданья юности моей.
Спасибо, до свиданья, россияне!
Теперь вы нахуй не нужны.
*
Здесь хотелось бы сказать поэту Лермонтову: ПАШОЛтыНАХУЙ сам!!! Не отвлекай чувака от работы!!!
На што, тот сразу ответил словами путена:
Безумец я! вы правы, правы!
Смешно бессмертье на земли.
Как смел желать я громкой славы,
Когда вы счастливы в пыли?
(это я так подумал)
А пуй всёпишет, пишет, пишет …
Не умею слагать я стихи.
Не могу запрягать свои мысли.
Ибо я становлюсь их рабом.
А они без фундамента киснут.
Пусть японская вишня цветёт,
Её цвет восхищает поэтов.
Значит, где-то, кому-то свезло,
Что-то он разглядел трезво в этом.
Я ж кормушку повесил на клён,
Из пакета кефира сварганил.
Птички семечки дружно клюют.
Дапизды им любовь и страданья.
на фо епонская вишня
Девушка в кокошнике
Девушка в кокошнике, лебедем плывя,
Уебалась к «билтасам», прямо в яму, бля.*
Три пюпитра с нотами разлетелись в пыль.
Дирижер упавшую, тихо пожурил.
Все бы не заметили, на его беду,
Президент Медведев сел,
не в блатном ряду.
А сидел накуренный прямо за спиной,
И теперь ржал лошадью,
то есть словно конь.
8.10.2009
(вот я классно пошутил!))))))
Он уже собрал манатки,
К себе вафреку свинтил.
Зафтра – белый понедельник,
Вылезаем все из тьмы,
И никто теперь в подъездах,
Ни насрёт и не нассыт.
Заживут пенсионеры!
У кого Абама гад,
Спиздил пенсии, скотина,
И раздул свой аппарат.
Интернет вафторнег сразу,
Проведут во все и вся,
В среду газом обогреют
Наши долы и поля.
К воскресению – дороги,
Лягут в каждое село …
Наконец-то, наконец-то,
Кончился Абама – чмо!
И на домбре тихонечко бренчал,
Домбра ему досталась по наследству,
И не вафшорах дед её держал.
А честно в нарды выиграл когда-то,
На сабантуе, лет пицот назад,
К ней усилитель ламповый 100-ватный,
И очень мощный зальный аппарат.
Но Дом Союзов не для рок-концертов,
Утёсов пел там, Райкин выступал,
Всё в колоннадах, камерно, нелепо,
К тому же Говард Уткин спал.
Как вдруг – Ролдугин,
В майке и наколках,
Здал телогрейку видно в гардероп,
На сцену вышел бодрою походкой,
И волоча огромный вещмешок.
На сцену высыпал, каг в «Вторчермете»,
«Монблан» гудков, манков и виолин,
… Гудков в Госдуме, кстати, лучший!
Да, оба молодцы. Отец и сын.
)))